• Москва и обл.
  • Санкт-Петербург и обл.
  • Федеральный номер

Форум содержание в ик11бор2019


форум содержание в ик11бор2019

Мы пишем жалобы на перелимит, на питание… А он приезжает лампочки считать, какое у нас освещение. Ну зачем мне это нужно, лампочки?»

Сами по себе отрядные помещения маленькие. Получается на одного человека примерно — 1,3 метра жилой площади. Колония рассчитана на 800 человек, а сидит 1300, в том числе и местные фсиновцы. В 2010 году двое сотрудников колонии Кручинин и Бобриков убили здесь зэка — бывшего фээсбэшника. И вот эти двое сотрудников колонии (один сотрудник оперчасти, а другой — бывший начальник отдела безопасности) сидят теперь в нашей же колонии. Бобриков, вместо того чтобы находиться в бараке, занимает тот же кабинет, в котором работал».

«Хочу жить красиво»

Иван Перевозов (бывший сотрудник МВД, имя и фамилия изменены в интересах безопасности заключенного): «Каждый отряд состоит из нескольких секций.

У меня отбирали только один раз.

Евразийство

Всегда удивительно смотреть на тех, кто любит нашего солнцеликого даже за то, что он его посадил, но таких много. С другой стороны, русские люди любят мучиться, страдать и писать, как раньше, любовные письма сталину из холодной одиночки.

В целом, настрой в зоне довольно оппозиционный, есть и ультраправые (я держался с ними и с москвичами), но правые, опять же, разные — есть и адекватные, есть просто вата и всякие пируносварогоязычники.

В целом, в зоне есть адекватные люди, с которыми есть о чем поговорить, с большим опытом работы во властных структурах.

У нас содержался даже американский шпион подполковник ФСБ или ФСО, его благополучно обменяли через пару лет отсиженных.

Пиво

Бухло в зоне достать очень проблематично, гораздо проще наркоту.

Думаю, что такое количество жалоб из нашей колонии связано с тем, что это колония для «бээсников», люди здесь образованные юридически, знают, что делать. У бытовиков (то есть у осужденных не «бээсников».Е.М.) тяжело найти человека, который может хотя бы написать простую кассационную жалобу в суд, не говоря уже про Европейский.

Кстати, после того же дела Дубова, это, конечно, мелочь, но значимая для нас, — нам на чуть-чуть, на один метр, увеличили локальный участок. Хотя мы и сейчас там как селедки в банке, но до этого было еще хуже.

Комиссия приезжает, походят с нашими начальниками, полковники: «Ну, как у вас тут?» — «Да перелимит».

— «Ну да, я вижу». И все. Приезжает прокурор по надзору Баранов. Он уже устал, видать, приезжать. Вот он недавно приезжал, смотрел количество лампочек.

Люди отбывают наказание, и условия для этого созданы вполне приемлемые. Больше вопросов по самому наказанию, его срокам…

– Но ведь вы были тем, кто как раз и определял эту меру наказания…

– В какой-то момент понял, что я белая ворона.
Всегда был уверен, что должна действовать презумпция невиновности. И только исходя из этого выносил свои решения. Но когда познакомился с некоторыми делами тех, кто сидит здесь, понял, что в нашей стране презумпция невиновности не действует…

– Здесь есть невинно осужденные?

– Есть даже те, кто не только за решеткой, но и под следствием не должен был оказаться.
Помните, во времена сталинских политических репрессий при прокуратуре были созданы специальные отделы по реабилитации. Они потом были расширены до колоссальных размеров, потому что приходилось пересматривать очень много дел.

Инфоinfo
Начальник ИК по данному вопросу самоустранился.

Мы думаем, что в связи с участившимися подачами жалоб в ЕСПЧ, причем результативными, откуда-то сверху пришло указание остановить их поток. Администрация колонии смогла придумать только такой способ.

Назаров по факту составления этих незаконных списков направил жалобу уполномоченному по правам человека по Нижегородской области Отделкиной.


Вниманиеattention
Но получил от нее отписку, что «обращение направлено на рассмотрение по компетенции в ГУФСИН по Нижегородской области». Назарова вызывал отрядник восьмого отряда, кричал на него: «Чего ты жалуешься?»

Не меньше ста человек из колонии подали жалобы в ЕСПЧ, и все они теперь в списках оперов.


Осужденные, подавшие жалобы в ЕСПЧ, опасаются за свою судьбу, потому что наша колония, хоть и «бээсная», но ничем не отличается от обычных бытовых лагерей.

Затем Пенза, Нижний Новгород и тамошняя хата человек на 50 без окон и с клопами размером с собаку. И вот последний этап в город Бор в колонию номер 11 в которой я и провел основное время своего срока.

ФКУ ИК 11

Население

ФКУ ИК 11 — уникальное место, очень известное в узких кругах.

В лагере содержатся исключительно бывшие силовики, дошло даже до того, что бывший замначальника этой зоны со своим подельником содержатся в ней же. Помимо прочего там сидят различные генералы, менты, фсб-шники, фсин-овцы, прокуроры, судьи и т.д. и т.п. за преступления особой тяжести.

В последнее время много стало приезжать с так называемых «черных» зон, где содержатся уголовники с блатными понятиями.

Здравствуйте, ребятишечки. Как вы помните, я четыре года и четыре месяца провел в местах лишения свободы. Сидел на строгом режиме и в этом посте я расскажу вам весь прекрасный путь от СИЗО до колонии и жизни в ней, постараюсь кратко.

СИЗО или «централ»

В СИЗО я попал уже из здания суда, будучи осужденным и с приговором, в отличие от тех, кто там сидит и ждет суда, либо находится под следствием.

Сразу скажу, что сидел я не с общей массой осужденных, а в так называем БС-е, (бывшие сотрудники), так как имел честь служить Родине в одном из спецподразделении МВД РФ.

В БС-е обычно сидят разные прокуроры, генералы силовых ведомств, мэры, военнослужащие ВВ и т.д., в общем все сливки современного общества.

Сидят они в других хатах и в других зонах в красных зонах чисто для своих.

Всегда можно через администрацию, через дежурных договориться о передачке. Таксисту позвонить, он привезет. И они затягивают килограммов 20 через дежурного.

Конечно, за это надо платить и таксисту, и дежурному».

«Образцово-показательная»

Иван Перевозов: «Питание здесь ужасное. Мясо, самое главное, что человеку здоровому нужно — мяса побольше, хотя бы свои 90 граммов.

Был момент, буквально полгода назад, когда нам месяц одни макароны давали. На первое — суп с макаронами, на второе — лапша и на ужин — рожки.

Они тут слово «макароны» называют тремя словами разными — макароны, лапша и рожки. А в принципе это одно и то же блюдо. Мяса, если на тарелку выходит волокнами граммов пять — это уже хорошо.

У нас же колония считается образцово-показательной.

Важноimportant
Авт.). На суде они уже признают вину. Домой-то пораньше уйти хочется…»

Генерал за библиотечной стойкой

«Читают у нас много. Из 1600 осужденных 900 записаны в библиотеку. Так что треть книжного фонда почти всегда на руках», – 60-летний Владислав Иванович сам попросился на время отбывания наказания поработать в библиотеке.

К детективам и романам Донцовой, которые здесь пользуются успехом, он равнодушен.


Читает в основном научные работы своих учеников и коллег-физиков, которые они привозят ему на рецензию прямо в колонию. А заодно работает над своей десятой монографией. Доктор наук, в прошлом он был еще и генералом, поэтому и попал именно на спецзону.

В ИК-11 по решению суда, кроме правоохранителей, отправляются и военнослужащие внутренних войск, разведчики и даже таможенники.

Думаю, что такое количество жалоб из нашей колонии связано с тем, что это колония для «бээсников», люди здесь образованные юридически, знают, что делать. У бытовиков (то есть у осужденных не «бээсников».Е.М.) тяжело найти человека, который может хотя бы написать простую кассационную жалобу в суд, не говоря уже про Европейский. Кстати, после того же дела Дубова, это, конечно, мелочь, но значимая для нас, — нам на чуть-чуть, на один метр, увеличили локальный участок. Хотя мы и сейчас там как селедки в банке, но до этого было еще хуже.

Комиссия приезжает, походят с нашими начальниками, полковники: «Ну, как у вас тут?» — «Да перелимит».
— «Ну да, я вижу». И все. Приезжает прокурор по надзору Баранов. Он уже устал, видать, приезжать. Вот он недавно приезжал, смотрел количество лампочек.

Во второй коммерческой секции тоже недавно на ремонт сдавали по полторы тысячи.

Года три назад я хотел перелечь с верхней на нижнюю кровать. Подошел к завхозу, ну старшине: «Можно? Вот свободная, никого не потревожу».

Он говорит: «Без проблем, кран купишь за 500 рублей». Не купил, честно сказать, мне так жалко сюда деньги вкладывать.
Они хоть и объясняют: «Это ваш дом, вы здесь живете…» Нет, я здесь не живу…

Здесь на зоне ведь не только первоходы сидят, но и второходы. К ним чуть другое отношение. Они могут и не сдавать деньги.

Им все равно. Еще здесь сидят те, кто перережимился с особой колонии, есть рецидивисты. Ну все разделены вроде как по бумагам, как бы по локальным участкам, хотя на промке мы с ними разговариваем, курим, пересекаемся.

Хотя такого, конечно, не должно быть.

Мы пишем жалобы на перелимит, на питание… А он приезжает лампочки считать, какое у нас освещение. Ну зачем мне это нужно, лампочки?»

Сами по себе отрядные помещения маленькие.

Получается на одного человека примерно — 1,3 метра жилой площади. Колония рассчитана на 800 человек, а сидит 1300, в том числе и местные фсиновцы.

В 2010 году двое сотрудников колонии Кручинин и Бобриков убили здесь зэка — бывшего фээсбэшника. И вот эти двое сотрудников колонии (один сотрудник оперчасти, а другой — бывший начальник отдела безопасности) сидят теперь в нашей же колонии. Бобриков, вместо того чтобы находиться в бараке, занимает тот же кабинет, в котором работал».

«Хочу жить красиво»

Иван Перевозов (бывший сотрудник МВД, имя и фамилия изменены в интересах безопасности заключенного): «Каждый отряд состоит из нескольких секций.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *